02:27 

Федерико Гарсиа Лорка

*Duine Uasal, File, Oifigeach (Джентльмен, Поэт и Офицер)*//Lowarn - лис (корнский язык)

***
Трудно, ах, как это трудно -
любить тебя и не плакать!

Мне боль причиняет воздух,
сердце
и даже шляпа.

Кому бы продать на базаре
ленточку, и гребешок,
и белую нить печали,
чтобы соткать платок?

Трудно, ах, как это трудно -
любить тебя и не плакать!

Перевод В.Стобова

читать дальше


04:25 

Богдан-Игорь Антонич (1909-1937), перевод с украинского Зыгмунта Левицкого

*Duine Uasal, File, Oifigeach (Джентльмен, Поэт и Офицер)*//Lowarn - лис (корнский язык)
НАВСЕГДА

Мужчины в сером тонут в синеве печальных улиц,
черты размытые плывут, колеблются в тумане.
В стакане золотистый чай. В душе одно желанье -
склонившись из окна, пить терпкий, крепкий, синий холод,
смотреть, как грустная звезда, в последний раз целуясь,
прощается с сестрой, которой в небе более
вовеки
не сиять.
Так ночь
лазурным снегом промывает маки меланхолии.
Укрыв сутулость плеч тулупом неба темно-синим,
качается шофер в дремотном лимузине.
Надломленный цветок - кривой фонарь, и пепел снега,
и свет - зеленый жир, из жбана ночи в тьму пролитый,
ступени темные, дырявый плащ и капля смеха
заблудшая, и месяц - птица злого вдохновенья,
и пуля мягкая ночных мечтательных бандитов,
что сердца, может, как струны, коснется на мгновенье.
Коснется, поцелует гордо, нежно и навеки
глаза закроет, как в последний раз сестра в палате.
Мужчины в сером вынимают из карманов звезды,
за пять минут любви девицам ими платят.
Сутулость плеч своих укутав мехом неба синим,
качается шофер в дремотном лимузине.

13 декабря 1935


читать дальше


00:31 

*Duine Uasal, File, Oifigeach (Джентльмен, Поэт и Офицер)*//Lowarn - лис (корнский язык)

Георгий Адамович.


***
Заходит наше солнце... Где века
Летящие, где голоса и дали?
Где декорации? Уж полиняли
Земные пастбища и облака.


И я меняюсь. Падает рука
Беспомощно, спокойны мысли стали,
Гляжу на эту жизнь, - и нет печали,
И чужд мне даже этот звук: тоска.


Но все ж я не подвластен разрушенью.
Порою мир одет прозрачной тенью,
И по ночам мне страшно иногда,


И иногда мне снится голубое
И плещущее море, и стада
У берегов моей родимой Трои.


читать дальше


22:22 

Аполлон Григорьев

*Duine Uasal, File, Oifigeach (Джентльмен, Поэт и Офицер)*//Lowarn - лис (корнский язык)

Аполлон Григорьев


***
О, говори хоть ты со мной,
Подруга семиструнная!
Душа полна такой тоской,
А ночь такая лунная!

Вон там звезда одна горит
Так ярко и мучительно,
Лучами сердце шевелит,
Дразня его язвительно.

Чего от сердца нужно ей?
Ведь знает без того она,
Что к ней тоскою долгих дней
Вся жизнь моя прикована...

И сердце ведает мое,
Отравою облитое,
Что я впивал в себя ее
Дыханье ядовитое...

Я от зари и до зари
Тоскую, мучусь, сетую...
Допой же мне - договори
Ты песню недопетую.

Договори сестры твоей
Все недомолвки странные...
Смотри: звезда горит ярчей...
О, пой, моя желанная!

И до зари готов с тобой
Вести беседу эту я...
Договори лишь мне, допой
Ты песню недопетую!

<1857>


читать дальше


17:08 

Георгий Адамович

*Duine Uasal, File, Oifigeach (Джентльмен, Поэт и Офицер)*//Lowarn - лис (корнский язык)

***
Наперекор бессмысленным законам,
Наперекор неправедной судьбе
Передаю навек я всем влюбленным
Мое воспоминанье о тебе.


Оно, как ветер, прошумит над ними,
Оно протянет между ними нить,
И никому неведомое имя
Воскреснет в нем и будет вечно жить.


О, ангел мой, холодную заботу,
Сочувствие без страсти и огня
Как бы по ростовщическому счету
Бессмертием оплачиваю я.


читать дальше


23:33 

Михаил Кузмин

*Duine Uasal, File, Oifigeach (Джентльмен, Поэт и Офицер)*//Lowarn - лис (корнский язык)

Михаил Кузмин


***
Какая-то лень недели кроет,
Замедляют заботы легкий миг, -
Но сердце молится, сердце строит:
Оно у нас плотник, не гробовщик.
Веселый плотник сколотит терем.
Светлый тес - не холодный гранит.
Пускай нам кажется, что мы не верим:
Оно за нас верит и нас хранит.


Оно все торопится, бьется под спудом,
А мы - будто мертвые: без мыслей, без снов...
Но вдруг проснемся пред собственным чудом:
Ведь мы всё спали, а терем готов.
Но что это, Боже? Не бьется ли тише?
Со страхом к сердцу прижалась рука...
Плотник, ведь ты не достроил крыши,
Не посадил на нее конька!


1916 год




19:15 

С изви

William de Belleme
Lapis offensionis et petra scandali
Понимаю, что здесь принято выкладывать стихи, а не просить их.
И все же: был бы очень признателен за русский перевод стихов принца Джема (Гияс ад-Дин Джем. جم ), известного также как Джем-султан.
На турецком у меня их штук шесть, несколько английских подстрочников (Lo! there the torrent..., The rose-stem rouses no passion... и Ah, thine eyes lay waste the heart...).

Если таковая просьба недопустима, приношу извинения, но где еще и искать, как не в "Обществе мертвых поэтов"?

01:39 

Валерий Брюсов

*Duine Uasal, File, Oifigeach (Джентльмен, Поэт и Офицер)*//Lowarn - лис (корнский язык)

Валерий Брюсов

ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНЬЕ


Где я последнее желанье

Осуществлю и утолю?

Найду ль немыслимое знанье,

Которое, таясь, люблю?


Приду ли в скит уединенный,

Горящий главами в лесу,

И в келью бред неутоленный

К ночной лампаде понесу?


Иль в городе, где стены давят,

В часы безумных баррикад,

Когда Мечта и Буйство правят,

Я слиться с жизнью буду рад?


Иль, навсегда приветив книги,

Веков мечтами упоен,

Я вам отдамся,— миги! миги!—

Бездонный, многозвонный сон?


Я разных ратей был союзник,

Носил чужие знамена,

И вот опять, как алчный узник,

Смотрю на волю из окна.


Январь 1902


14:06 

Maurice Rollinat

Mairon_
where normal people have a heart, he has a bottomless black hole.
Владимир Корман (Вольный перевод с французского).

Морис Роллина Неврозы

Memento quia pulvis es*

Нас просто пронял до печёнок наш мир, жужжащий суетой,
но вечности для нас, подёнок,
не уготовано судьбой.
Мы с плотью нашею болезной
и в небо рвущимся умом -
как стебельки травы над бездной.
Вот-вот умрём.

В итоге будем в одеяле
трястись от стужи в злую рань.
И голос подадим едва ли,
как сдавит роковая длань.
И нас охватит тьма и мука,
и в сердце нас куснёт потом
и будет вновь кусать гадюка.
Вот так мы мрём.

Тела людские станут прахом:
золой в земле, песком в воде.
И ветер пыль единым махом
рассыплет неизвестно где.
Мы лишь во сне, среди забвенья,
нелепым призраком придём
к кому-то ночью на мгновенье,
когда умрём !


Справка.
* Memento quia pulvis es* - латынь - Помни, что ты - прах.

Maurice Rollinat.
Memento quia pulvis es*


Crachant au monde qu'il effleure
Sa bourdonnante vanite,
L'homme est un moucheron d'une heure
Qui veut pomper l'eternite.
C'est un corps jouisseur qui souffre,
Un esprit aile qui se tord :
C'est le brin d'herbe au bord du gouffre,
Avant la Mort.

Puis, la main froide et violette,
Il pince et ramene ses draps,
Sans pouvoir dire qu'il halete,
Etreint par d'invisibles bras.
Et dans son coeur qui s'entenebre,
Il entend siffler le remord
Comme une vipere funebre
Pendant la Mort.

Enfin, l'homme se decompose,
S'emiette et se consume tout.
Le vent deterre cette chose
Et l'eparpille on ne sait ou.
Et le derisoire fantome,
L'oubli vient, s'accroupit et dort
Sur cette memoire d'atome,
Apres la Mort !

14:58 

Ниёлка
one step at a time
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.

Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых кровей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,

Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.

О.Мандельштам

22:24 

Ты поскачешь во мраке по бескрайним холодным холмам,
вдоль березовых рощ, отбежавших во тьме, к треугольным домам,
вдоль оврагов пустых, по замерзшей траве, по песчаному дну,
освещенный луной, и ее замечая одну.
Гулкий топот копыт по застывшим холмам - это не с чем сравнить,
это ты там, внизу, вдоль оврагов ты вьешь свою нить,
там куда-то во тьму от дороги твоей отбегает ручей,
где на склоне шуршит твоя быстрая тень по спине кирпичей.

Ну и скачет же он по замерзшей траве, растворяясь впотьмах,
возникая вдали, освещенный луной, на бескрайних холмах,
мимо черных кустов, вдоль оврагов пустых, воздух бьет по лицу,
говоря сам с собой, растворяется в черном лесу.
Вдоль оврагов пустых, мимо черных кустов, - не отыщется след,
даже если ты смел и вокруг твоих ног завивается свет,
все равно ты его никогда ни за что не сумеешь догнать.
Кто там скачет в холмах? Я хочу это знать, я хочу это знать.

Кто там скачет, кто мчится под хладною мглой, говорю,
одиноким лицом обернувшись к лесному царю, -
обращаюсь к природе от лица треугольных домов:
кто там скачет один, освещенный царицей холмов?
Но еловая готика русских равнин поглощает ответ,
из распахнутых окон бьет прекрасный рояль, разливается свет,
кто-то скачет в холмах, освещенный луной, возле самых небес,
по застывшей траве, мимо черных кустов. Приближается лес.

Между низких ветвей лошадиный сверкнет изумруд,
кто стоит на коленях в темноте у бобровых запруд,
кто глядит на себя, отраженного в черной воде?
Тот вернулся к себе, кто скакал по холмам в темноте.
Нет, не думай, что жизнь - это замкнутый круг небылиц,
ибо сотни холмов - поразительных круп кобылиц,
на которых в ночи, но при свете луны, мимо сонных округ,
засыпая во сне, мы стремительно скачем на юг.

Обращаюсь к природе: это всадники мчатся во тьму,
создавая свой мир по подобию вдруг твоему,
от бобровых запруд, от холодных костров пустырей
до громоздких плотин, до безгласной толпы фонарей.
Все равно - возвращенье, все равно даже в ритме баллад
есть какой-то разбег, есть какой-то печальный возврат,
даже если Творец на иконах своих не живет и не спит,
появляется вдруг сквозь еловый собор что-то в виде копыт.

Ты, мой лес и вода! кто объедет, а кто, как сквозняк,
проникает в тебя, кто глаголет, а кто обиняк,
кто стоит в стороне, чьи ладони лежат на плече,
кто лежит в темноте на спине в леденящем ручье?
Не неволь уходить, разбираться во всем не неволь,
потому что не жизнь, а другая какая-то боль
приникает к тебе, и уже не слыхать, как приходит весна;
лишь вершины во тьме непрерывно шумят, словно маятник сна.

И.А.Бродский, 1962

12:34 

NoTime Lord
Эмиль Верхарн

РОКОВОЙ ЦВЕТОК

Бессмыслица растет, как роковой цветок
На черноземе чувств, желаний, дум гниющих.
Героев тщетно ждать, спасителей грядущих,
И в разуме родном коснеть - наш горький рок!

Иду к безумию, к его сияньям белым,
К сияньям лунных солнц, так странных в полдень нам,
К далеким отзвукам, в которых гул и гам,
И лай багряных псов за призрачным пределом.

Озера роз в снегу, и птицы в облаках,
На перьях ветерка присевшие, летая;
Пещеры вечера и жаба золотая,
Задвинувшая даль, у входа на часах;

Клюв цапли, в пустоту разинутый безмерно,
В луче дрожащая недвижно мошкара;
Бессильное тик-так, беспечная игра...
Смерть сумасшедшего, - тебя я понял верно!

(пер. В. Брюсов)

09:34 

el-se
Когда встает луна, землей владеет море и кажется, что сердце - забытый в далях остров. Ф.Лорка
И.Бродский

На столетие Анны Ахматовой


Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос -
Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.

В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст,
и заступ в них стучит; ровны и глуховаты,
затем что жизнь - одна, они из смертных уст
звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.

Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, - тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой Вселенной.

17:09 

el-se
Когда встает луна, землей владеет море и кажется, что сердце - забытый в далях остров. Ф.Лорка
Федерико Лорка

СХЕМАТИЧЕСКИЙ НОКТЮРН

Мята, змея, полуночь.
Запах, шуршанье, тени.
Ветер, земля, сиротство.
(Лунные три ступени.)

Перевод Гелескула

испанский


английский

13:44 

Федерико Гарсиа Лорка

северный цвет
БАЛЛАДА МОРСКОЙ ВОДЫ

Море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы...

- Девушка с бронзовой грудью,
что ты глядишь с тоскою?

- Торгую водой, сеньор мой,
водой морскою.

- Юноша с темной кровью,
что в ней шумит не смолкая?

- Это вода, сеньор мой,
вода морская.

- Мать, отчего твои слезы
льются соленой рекою?

- Плачу водой, сеньор мой,
водой морскою.

- Сердце, скажи мне, сердце, -
откуда горечь такая?

- Слишком горька, сеньор мой,
вода морская...

А море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы.

10:33 

Шарль Бодлер,

"Кошка"

Мой котик, подойди, ложись ко мне на грудь,
Но когти убери сначала.
Хочу в глазах твоих красивых потонуть -
В агатах с отблеском металла.

Как я люблю тебя ласкать, когда ко мне
Пушистой привалясь щекою,
Ты, электрический зверек мой, в тишине
Мурлычешь под моей рукою.

Ты как моя жена. Ее упорный взгляд -
Похож на твой, мой добрый котик:
Холодный, пристальный, пронзающий, как
Дротик

И соблазнительный, опасный аромат
Исходит как дурман, ни с чем другим не схожий,
От смуглой и блестящей кожи.

18:10 

Avallen
Слово — плод
По кн. Береговской "Очерки экспрессивного синтаксиса":

В юности: долго идешь к себе.
В зрелости: долго идешь к людям.
В старости: долго идешь к двери -
Редкого гостя впустить.

(Раиса Ипатова)

01:36 

el-se
Когда встает луна, землей владеет море и кажется, что сердце - забытый в далях остров. Ф.Лорка
И.Бродский

Надпись на книге

Когда ветер стихает и листья пастушьей сумки
еще шуршат по инерции или благодаря
безмятежности - этому свойству зелени -
и глаз задерживается на рисунке
обоев, на цифре календаря,
на облигации, траченной колизеями
ноликов, ты - если ты был прижит
под вопли вихря враждебного, яблочка, ругань кормчего -
различишь в тишине, как перо шуршит,
помогая зеленой траве произнести "всё кончено".

16:31 

Остров

Joux
мертвец может плясать
Когда шумихи перегар
В толпе людской сосредоточится,
На свете лишь один товар
Бесценен — одиночество.
В тоске о тишине бредём,
На дальний остров убегаем.
Но лишь поселимся на нём,
Он тут же станет обитаем...
И страх нацелится в висок:
Неволя дня, былого след...
Ах, как красиво лёг песок
Там, где нас нет.


Йонаш Кофта

04:14 

Белые стихи У. Уитмена

Your Muse [DELETED user]
«ПРИСНИЛСЯ МНЕ ГОРОД...»

Приснился мне город, который нельзя одолеть, хотя бы
напали на него все страны вселенной,
Мне мнилось, что это был город Друзей, какого еще никогда
не бывало.
И превыше всего в этом городе крепкая ценилась любовь,
И каждый час она сказывалась в каждом поступке жителей
этого города,
В каждом их слове и взгляде.

---

Быть, существовать в любом обличье - что это такое?
(Мы вращаемся все время по кругу и вечно приходим назад),
Когда мы в начале пути, недурно побыть и моллюском в крепкой
раковине.
Крепкой раковины нет у меня,
Стою ли я или хожу, все мое тело покрыто быстрыми,
расторопными щупальцами,
Они схватывают каждый предмет и проводят его сквозь меня,
и это не причиняет мне боли.
Я просто ощупываю пальцами, шевелюсь и сжимаю -
и счастлив,
Прикоснуться своим телом к другому - такая безмерная
радость, какую еле может вместить мое сердце.

Dead Poets Society

главная