19:18 

Why are so few of us left active, healthy, and without personality disorders?
Фу какая гадость
Фу какая дрянь
Фу какой снег
Фу какая рань

Отрава
Отравили лед

Подожгли сеновал
Разобрали баню
Взорвали подвал
Разошелся я

Взяли в плен
Молодец комбат
Ботанический сад
Я добрый солдат

© Эдуард Старков

11:11 

о чае

Big Elephants Can Always Understand Small Elephants
Три дня сидели за столом
Уж в доме не осталось чая
Дожди бродили за стеклом
Рассветы шорохом встречая

Мы пили чай, вдыхали дым
По льду стучали каблуками
И чья-то смерть плыла под ним
Сверкая скользкими боками

(с) Андрей Чернов

10:05 

Самуил Маршак

helovesme
Два маленьких котенка поссорились в yглy.
Сердитая хозяйка взяла свою метлy
И вымела из кyхни дерyщихся котят,
Не справившись при этом, кто прав, кто виноват.

А дело было ночью, зимою, в январе.
Два маленьких котенка озябли во дворе.
Легли они, свернyвшись, на камень y крыльца,
Носы yткнyли в лапки и стали ждать конца.

Но сжалилась хозяйка и отворила дверь.
- Нy что, - она спросила, - не ссоритесь теперь?
Прошли они тихонько в свой yгол на ночлег,
Со шкyрок отряхнyли холодный, мокрый снег

И оба перед печкой заснyли сладким сном.
А вьюга до рассвета шyмела за окном.

@настроение: знаю, знаю, тут приют высоколобых) но такая ж прелесть) не могла не)

22:58 

Кавафис

binding with briars my joys and desires
В качестве первого вклада в сообщество. Одно из любимых у Кавафиса:

Забинтованное плечо

Он сказал, что споткнулся о камень, упал, расшибся.
Но не в этом, наверно, была причина
его забинтованного плеча.

От неловкой попытки снять с полки пачку
фотографий, давно его занимавших,
повязка ослабла, и струйка крови потекла по руке.

Я принялся поправлять бинты;
я поправлял их медленно, неторопливо,
Ему было не больно, и мне нравилось созерцание крови:
Эта кровь была кровью моей любви.

Когда он ушёл, я нашёл на полу под стулом алый клок ваты,
оставшейся от перевязки,
ваты, чьё место - мусорное ведро.
И я прижал эту вату к моим губам
и стоял, так держа её, долго-долго
прижимая к губам моим кровь любви.

23:38 

© Иосиф Бродский - Одиссей Телемаху

My loyalties are with science
Мой Tелемах, Tроянская война
окончена. Кто победил - не помню.
Должно быть, греки: столько мертвецов
вне дома бросить могут только греки...
И все-таки ведущая домой
дорога оказалась слишком длинной,
как будто Посейдон, пока мы там
теряли время, растянул пространство.
Мне неизвестно, где я нахожусь,
что предо мной. Какой-то грязный остров,
кусты, постройки, хрюканье свиней,
заросший сад, какая-то царица,
трава да камни... Милый Телемах,
все острова похожи друг на друга,
когда так долго странствуешь; и мозг
уже сбивается, считая волны,
глаз, засоренный горизонтом, плачет,
и водяное мясо застит слух.
Не помню я, чем кончилась война,
и сколько лет тебе сейчас, не помню.

Расти большой, мой Телемах, расти.
Лишь боги знают, свидимся ли снова.
Ты и сейчас уже не тот младенец,
перед которым я сдержал быков.
Когда б не Паламед, мы жили вместе.
Но может быть и прав он: без меня
ты от страстей Эдиповых избавлен,
и сны твои, мой Телемах, безгрешны.

01:18 

Марина Цветаева "Все повторяю первый стих..."

Всё повторяю первый стих
И всё переправляю слово:
- "Я стол накрыл на шестерых"...
Ты одного забыл - седьмого.

Невесело вам вшестером.
На лицах - дождевые струи...
Как мог ты за таким столом
Седьмого позабыть - седьмую...

Невесело твоим гостям,
Бездействует графин хрустальный.
Печально - им, печален - сам,
Непозванная - всех печальней.

Невесело и несветло.
Ах! не едите и не пьете.
- Как мог ты позабыть число?
Как мог ты ошибиться в счете?

Как мог, как смел ты не понять,
Что шестеро (два брата, третий -
Ты сам - с женой, отец и мать)
Есть семеро - раз я на свете!

Ты стол накрыл на шестерых,
Но шестерыми мир не вымер.
Чем пугалом среди живых -
Быть призраком хочу - с твоими,

(Своими)...
Робкая как вор,
О - ни души не задевая!-
За непоставленный прибор
Сажусь незваная, седьмая.

Раз!- опрокинула стакан!
И всё. что жаждало пролиться,-
Вся соль из глаз, вся кровь из ран -
Со скатерти - на половицы.

И - гроба нет! Разлуки - нет!
Стол расколдован, дом разбужен.
Как смерть - на свадебный обед,
Я - жизнь, пришедшая на ужин.

...Никто: не брат. не сын, не муж,
Не друг - и всё же укоряю:
- Ты, стол накрывший на шесть - душ,
Меня не посадивший - с краю.

02:28 

© Иосиф Бродский - "Postsсriptum"

My loyalties are with science
Как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование, не стало
мое существование для тебя.
...В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения... Увы,
тому, кто не умеет заменить
собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи.

11:05 

Лермонтов

Что толку жить!.. Без приключений
И с приключеньями — тоска
Везде, как беспокойный гений,
Как верная жена, близка;
Прекрасно с шумной быть толпою,
Сидеть за каменной стеною,
Любовь и ненависть сознать,
Чтоб раз об этом поболтать;
Невольно узнавать повсюду
Под гордой важностью лица,
В мужчине глупого льстеца
И в каждой женщине Иуду.
А потрудитесь рассмотреть —
Всё веселее умереть.

Конец! Как звучно это слово,
Как много — мало мыслей в нем;
Последний стон — и всё готово,
Без дальних справок — а потом?
Потом вас чинно в гроб положат,
И черви ваш скелет обгложут,
А там наследник в добрый час
Придавит монументом вас.
Простит вам каждую обиду
По доброте души своей,
Для пользы вашей (и церквей)
Отслужит, верно, панихиду,
Которой (я боюсь сказать)
Не суждено вам услыхать.

И если вы скончались в вере,
Как христианин, то гранит
На сорок лет, по крайней мере,
Названье ваше сохранит;
Когда ж стеснится уж кладбище,
То ваше узкое жилище
Разроют смелою рукой...
И гроб поставят к вам другой.
И молча ляжет с вами рядом
Девица нежная, одна,
Мила, покорна, хоть бледна;
Но ни дыханием, ни взглядом
Не возмутится ваш покой —
Что за блаженство, боже мой!

@настроение: )))) прелесть, согласитесь

15:56 

Julio Cortazar

My loyalties are with science
Ты видел
ты истинно видел
снег звезды шершавые руки ветра
Ты трогал
ты подлинно трогал
хлеб чашку волосы женщины которую любил
Ты жизнь ощущал
словно удар в лицо
словно мгновенье паденье бегство
Ты знал
каждой порой кожи ты знал
вот глаза твои руки твои сердце твое
необходимо от них отказаться
необходимо выплакать их
необходимо придумать их заново

04:27 

After such pleasures - Julio Cortazar

My loyalties are with science
Этой ночью я искал твои губы в чужих губах
и почти поверил в то, что отыскал тебя,
ибо, слепец, я знаю: что влечёт меня к женщине, -
это река;
но такая тоска - добраться до берега сновидения
и понять: наслаждение - жалкий раб,
получивший фальшивую монету.

Забытая, любимая, - как я желал бы
воскресить то страданье в Буэнос-Айресе,
ту безнадёжную надежду.
Если бы вновь полюбить тебя
в доме моём - открытом в сторону порта,
если бы вновь встретить тебя утром в кафе, -
и чтоб ничего-ничего
ещё не случилось.
Чтобы не надо было ни о чём забывать,
рук твоих не вычёркивать из памяти,
и пусть одно остаётся - окно в беззвёздное небо.

00:39 

Emily Dickinson

robert ross
ressentiment

We never know how high we are
Till we are asked to rise
And then if we are true to plan
Our statures touch the skies —

The Heroism we recite
Would be a normal thing
Did not ourselves the Cubits warp
For fear to be a King —


-----

Мы не знаем — как высоки —
Пока не встаём во весь рост —
Тогда — если мы верны чертежу —
Головой достаём до звёзд.

Обиходным бы стал Героизм —
О котором Саги поём —
Но мы сами ужимаем размер
Из страха стать Королём.

Перевод Веры Марковой

13:15 

Julio Cortazar

My loyalties are with science
Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя
в ослепительно белых коридорах, где плещут
фонтаны света,
я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его
с тебя, как корку со шрама,
я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами,
спящими в дожде.
Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму, была
именно тем, что начинается после твоей руки,
подумай о воде, или о львах,
что растворяются в сиропе басен,
или о жестах - этой архитектуре из ничего,
зажигающей свои огни в самой середине встречи.
Каждое утро - это школьная доска, на которой
я выдумываю тебя, рисую тебя,
тут же готовый стереть: ты не такая, не с этими
гладкими волосами, не с этой улыбкой.
Я ищу твою сумму, ищу край бокала,
в котором вино, и луна, и зеркало,
ищу ту линию, что заставляет мужчину
дрожать в галлерее музея.

А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время.

02:05 

страшилка

ressentiment
Alexandrines
C. S. Lewis

There is a house that most of all on earth I hate.
Though I have passed through many sorrows and have been
In bloody fields, sad seas, and countries desolate,
Yet most I fear that empty house where the grasses green
Grow in the silent court the gaping flags between,
And down the moss-grown paths and terrace no man treads
Where the old, old weeds rise deep on the waste garden beds.
Like eyes of one long dead the empty windows stare
And I fear to cross the garden, I fear to linger there,
For in that house I know a little, silent room
Where Someone’s always waiting, waiting in the gloom
To draw me with an evil eye, and hold me fast—
Yet thither doom will drive me and He will win at last.

13:46 

Federico Garcia Lorka

My loyalties are with science
МАЛЕНЬКАЯ БЕСКОНЕЧНАЯ ПОЭМА

Сбиться с дороги -
это слиться с метелью,
а слиться с метелью -
это двадцать столетий пасти могильные травы.

Сбиться с дороги -
это встретиться с женщиной,
которая режет по два петуха в секунду
и не боится света,
а свет - петушиного крика,
задушенного метелью.

А когда метель задохнется -
пробудится южный ветер,
но и ветры стонов не слышат -
и поэтому снова пасти нам могильные травы.

Я видел, как два колоска воскового цвета,
мертвые, хоронили гряду вулканов,
и видел, как два обезумевшие ребенка
отталкивали, рыдая, зрачки убийцы.

И я знаю, что два - не число
и числом не станет,
это только тоска вдвоем со своею тенью,
это только гитара, где любовь хоронит надежду,
это две бесконечности, недоступные
друг для друга.
и еще это стены мертвых
и напрасная боль воскрешенья.
Цифра два ненавистна мертвым,
но она баюкает женщин,
и они пугаются света,
а свет - петушиного крика,
петухам же в метели не спится,
и поэтому вечно пасти нам могильные травы.

13:40 

Edward Estlin Cummings

My loyalties are with science
sweet swing low
no time ago walking in the dark i met christ my heart flopped over
could anything be pleasanter except to add an A
if we like homing through welcoming sweet miracles of air
i who have died am alive again today
we are in love with us they've nothing times nothing to do
all the pretty birds dive to the heart of the sky
one if should sing younger than young bird first for joy
a mystery which will never happen again
dreamslender exquisite white firstful flame

дорогая иди размеренно не спеша тихо если надо бочком
нисколько тому назад бредя во тьме я встретил христа мое сердце упало ничком
может ли что-нибудь быть милее кроме конечно прибавить Аз
мы возвращение сквозь приветливый сладкий воздух чудес
я умерший снова жив сегодня к этой вот дате
мы любим к нам они отношения не имеют никакого в квадрате
все красивые птицы взмывают вглубь в сердце тверди небесной
пой если нужно моложе чем птица юная это важно для песни
тайна которой не быть уже никогда снова с нами
заимодавец мечты изысканное белое началом полное пламя

02:21 

John Engman

THINK OF ME IN D MAJOR


I know everything I know about dying

(all doctors do
is hope and cut)

from what I've been told by my own soft brain
while waiting in a waiting room:
"Dying

seems to be something living organisms

do naturally.
You might be next."

I'm waiting for a doctor to check my pulse
and draw blood. I feel sick, not dying,
but scared,

and poor Johann Sebastian Bach is trying

to comfort me
in D Major,

soothing with high strings, then coming in low
for a few notes, as if to say,
gravely,

"Maybe you think about dying too much.

Why, even you
could live and be

swept away by a dose of baroque music."
The doctor who examines me agrees
with Bach,

reducing all my intimations of mortality

to medical facts,
psychosomatic

muscle spasms and gas pains. I am alive,
but the prognosis isn't good: someday I will
be dead,

and even the doctor admits that he can't find

one cell
of my soul

with his silver instruments and microscopes.
It's hard to believe that anyone can live
hopefully

if the body is simply a score written in red

and white counts,
brainwaves, x-rays.

But harder to believe that anyone can die
when Johann Sebastian Bach argues
for the soul

in D Major, a symphony of goosebumps.

Maybe what dying
organisms call

living is learning how to be swept away?
I admit that I feel swept away, somewhat
immortal,

with Johann Sebastian Bach in the air.

So, if someday
I disappear,

just think of me as a goosebump, or a note
that disappears in D Major, swept away,
but still here.

00:42 

Константин Арбенин

Ночная Панда
несу разное несуразное
НА ДНЯХ

В амфитеатрах играет ветер.
Приходят гости, снимают туфли.
А трагик смешон и едва заметен
За греческим хором грошовой кухни.

Да и что за трагедия - не вмещаться
В рамки, в квартиры, в размеры, в муки,
В биографию, в споры и даже в счастье!..
"Что вы читаете?" - "Звуки, звуки..."

В Вавилоне, извечно творящем нравы,
Сменились правила переноса:
Точки над "i" получили право
Уйти в андеграунд - под знак вопроса.

И они ушли, не утратив меры,
И вместо обеда блюдут сиесту.
Так верящий в бога теряет веру
В себя, ибо свято одно лишь место.

А дно - лишь место, где быть горбатым -
Не столь зазорно, не так обидно,
Где ямб начинается лишь после пятой
Стопки какого-нибудь напитка.

18:08 

Хорхе Луис Борхес

Кошка Мёбиуса
My loyalties are with science
THINGS THAT MIGHT HAVE BEEN

Перебираю то, что могло быть и не случилось.
Свод мифологии саксов, не написанный Бэдой.
Непостижимый труд, наверно, открывшийся
когда он поставил точку в своей "Комедии".
История без Распятья и без цикуты.
История без лица Елены.
Человек без глаз, лишенный зренья Луной.
Победа южан после трех дней под Геттисбергом.
Отвергнутая любовь.
Мировая держава, не созданная клинками викингов.
Птица ирландских легенд, поющая разом с двух веток.
Сын, которого не зачал.

14:52 

Дзюн Таками

I

Эти элегантные вещи,
эти элегантные маленькие часы,
аккуратно отстающие наручные часы.

Вы отстаете оттого, что элегантны?
Или вы элегантны оттого, что отстаете?

Эти элегантно фальшивые вещи,
вещи, которые не могут не лгать.
Эти корректно ленивые вещи,
вещи, готовые пойти в услужение лени.
вещи, преисполненные самодовольства в своем аккуратном отставании,
вещи, которым, полагая, что они мудры, веришь,
потому что опаздывают они всегда аккуратно,
эти хитрые, не выходящие за рамки элегантной умеренности вещи.
Вещи, на первый взгляд гуманные, но очень эгоистичные вещи.
О! Эти сверхэлегантные вещи!

II

Аккуратно отстающие элегантные наручные часы ...
Аккуратная любовь элегантной проститутки ...

(спасибо Ки-чен и Амон)

10:14 

Михаил Кузмин

Вы так близки мне, так родны,
Что кажетесь уж нелюбимы.
Наверно, так же холодны
В раю друг к другу серафимы.
Но спутник мой - одна правдивость,
И вот - пусты, как дым и тлен,
И бесполезная ревнивость,
И беглый чад былых измен.
И вольно я вздыхаю вновь,
По-детски вижу совершенство:
Быть может, это не любовь,
Но так похоже на блаженство!

(отрывок из "Среди ночных и долгих бдений")

Dead Poets Society

главная