• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:30 

снова вразброс

Perfect Zero
we could have been heroes but failure's more fun
13:08 

Продолжаем засилье русских...;)

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
***
Снова осень проходит скверами,
Клены старые золотя,
Снова мне, ни во что не веруя,
По чужим проходить путям.
Снова мне, закусивши губы,
Без надежды чего-то ждать,
Притворяться веселым и грубым,
Плакать, биться и тосковать.
И опять, устав от тревоги,
Улыбаясь покорно: «Пусть»,
Принимать за свое дороги,
Тишь, туманы, тоску и грусть.
И опять, затворяя двери,
Понимая, что это ложь,
Хоть немножко,
Хоть капельку верить
В то, что где-нибудь ты живешь.
16 сентября 1936

Павел Коган.



02:29 

robert ross
tomorrow's been cancelled owing to lack of interest.
Засилье русских мостодонтов случилось, как я погляжу..) tsk-tsk..)
А я, пожалуй, вверну немного антивоенщины.
Типа, make love, not war.)


-
Joy Davidman
"Near Catalonia"

We have the sweet noise of the sea at our back
and before us the bitter shouting of the gun;
and the brass wing of aeroplanes and the sun
that walks about us burning. Here we wound
our feet on metal fragments of the bomb,
the sword unburied and the poisoned ground.
Here we stand; here we lie; here we must see
what we can find potent and good to set
between the Fascist and the deep blue sea.

If we had bricks that could make a wall we would use them,
but bricks will break under a cannonball;
if we had iron we would make a wall,
but iron rings and splinters at the bomb
and wings go across the sky and over a wall,
and if we made a barrier with our earth
they would murder the earth with Fascist poison,
and no one will give us iron for the wall.
We have only the bodies of men to put together,
the wincing flesh, the peeled white forking stick,
easily broken, easily made sick,
frightened of pain and spoiled by evil weather;
we have only the most brittle of all things the man
and the heart the most iron admirable thing of all,
and putting these together will make a wall.

00:52 

Крест

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
первое услыщанное мной стихотворение Гумилева

Так долго лгала мне за картою карта,
Что я уж не мог опьяниться вином.
Холодные звезды тревожного марта
Бледнели одна за другой за окном.

В холодном безумьи. в тревожном азарте
Я чувствовал, будто игра эта — сон.
«Весь банк — закричал — покрываю я в карте!»
И карта убита, и я побежден.

Я вышел на воздух. Рассветные тени
Бродили так нежно по нежным снегам.
Не помню я сам, как я пал на колени,
Мой крест золотой прижимая к губам.

— Стать вольным и чистым, как звездное небо,
Твой посох принять, о, Сестра Нищета,
Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба,
Людей заклиная святыней креста! —

Мгновенье… и в зале веселой и шумной
Все стихли и встали испуганно с мест,
Когда я вошел, воспаленный, безумный,
И молча на карту поставил мой крест.

13:49 

Пишу здесь впервые. Моё любимое стихотворенеи Гумилёва.
ЖИЗНЬ

С тусклым взором, с мёртвым сердцем в море броситься со скалы,
В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря,
Иль в темнице стать свободным, как свободны одни орлы,
Иль найти покой нежданный в дымной хижине дикаря!
Да, я понял. Символ жизни - не поэт, что творит слова,
И не воин с твёрдым сердцем, не работник, ведущий плуг, -
С иронической усмешкой царь-ребёнок на шкуре льва,
Забывающий игрушки между белых усталых рук.

17:15 

Райнер Мария Рильке

Как одиночество на дождь похоже!
Оно выходит, берега тревожа,
С равнин далеких, от речного ложа,
И к небу поднимается потом,
Избравши небеса своим жильем.
Оно на город в час тот сумасшедший,
Когда все к утру обращают лица,
Когда тела, блаженства не нашедши,
Друг друга покидают, будет литься.
Когда в одну постель должны ложиться
Друг другу люди чуждые навеки,
Тогда оно переполняет реки.

11:36 

ИМЕЮЩИЙ В РУКАХ ЦВЕТЫ...

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
Лесная узенькая тропка
Вела девчонку от людей.
Девчонка оглянулась робко,
И стало очень страшно ей.
Седые космы елей черных,
Сторожкий шорох за спиной,
И птичий крик, и сказок вздорных,
Теперь припомнившихся, рой.

К тому ж, пожалуй, слишком рано
Внушали ей и там и тут:
«Смотри, поймают хулиганы
И... платье новое порвут!»
А лес вокруг, теплом облитый,
Сверкает, птицами поет.
Сейчас придет мужик небритый
И схватит, легкую, ее.
Как птица пойманная в клетке,
Ее сердечишко стучит.

А между тем, раздвинув ветки,
Выходит он и впрямь небрит.
Как видно, шел он лесом долго,
Цепляя мокрые кусты.
В одной руке его — кошелка,
В другой руке его — цветы.
Тут лета яркие приметы,
Купальниц крупных желтизна.
И, как ни странно, встреча эта
Девчонке вовсе не страшна.
Среди дремучей темноты
Она почувствовала все же:
Имеющий в руках цветы
Плохого совершить не может.

Владимир Солоухин

22:15 

А. Блок

улитётечка
маленький доморощенный тиран
И я опять затих у ног -
У ног давно и тайно милой,
Заносит вьюга на порог
Пожар метели белокрылой...

Но имя тонкое твое
Твердить мне дивно, больно, сладко...
И целовать твой шлейф украдкой,
Когда метель поет, поет...

В хмельной и злой своей темнице
Заночевало, сердце, ты,
И тихие твои ресницы
Смежили снежные цветы.

Как будто, на средине бега,
Я под метелью изнемог,
И предо мной возник из снега
Холодный, неживой цветок...

И с тайной грустью, с грустью нежной,
Как снег спадает с лепестка,
Живое имя Девы Снежной
Еще слетает с языка...

8 ноября 1907

14:55 

2-й взнос

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
Раскачивается вагон.
Длинный тоннель метро.
Читающий пассажир выклевывает по слову...
Мы пишем на злобу дня
и — на его добро.
Но больше, правда,— на злобу,
на злобу,
на злобу!..
Живем, озираясь вокруг.
Живем, друзей хороня.
Едем, не зная судьбы, и страшно проехать мимо.
Длинный тоннель метро.
Привычная злоба дня...
Ненависть проще любви.
Ненависть объяснима.

Роберт Рождественский

15:42 

Анна Ахматова, из Реквием

Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.

10:29 

Иосиф Бродский

Сверни с проезжей части в полу-
слепой проулок и, войдя
в костел, пустой об эту пору,
сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
- Прости меня.

21:39 

Мой первый взнос...

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
Стекло.

В стране, где все необычайно,
Мы сплетены победной тайной.
Но в жизни нашей, не случайно,
Разъединяя нас, легло
Меж нами темное стекло.
Разбить стекла я не умею.
Молить о помощи не смею;
Приникнув к темному стеклу,
Смотрю в безрадужную мглу,
И страшен мне стеклянный холод...
Любовь, любовь! О дай мне молот,
Пусть ранят брызги, все равно,
Мы будем помнить лишь одно,
Что там, где все необычайно.
Не нашей волей, не случайно,
Мы сплетены последней тайной...

Услышит Бог. Кругом светло.
Он даст нам сил разбить стекло.

Зинаида Гиппиус

10:26 

Иосиф Бродский

Как жаль, что тем, чем стало
твое существование для меня, не стало
мое существованье для тебя.
... В который раз, на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный орлом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения ... Увы,
тому, кто не способен заменить
собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи

11:31 

Александр Вертинский

Это все, что от Вас осталось.
Ни обид, ни смешных угроз.
Только сердце немного сжалось,
Только в сердце немного слез.

Все окончилось так нормально,
Так цинично жесток конец,
Вы сказали, что нынче в спальню
Не приносят с собой сердец.

Вот в субботу куплю собак,
Буду петь по ночам псалом,
Закажу себе туфли и фрак,
Ничего, как-нибудь проживем!

Мне бы только забыть немножко,
Мне бы только на год уснуть,
Может быть, и в мое окошко
Глянет солнце когда-нибудь.

Пусть уходит, подай ей, Боже,
А не то я тебе подам
Мою душу, распятую тоже
На Голгофе помойных ям.



14:18 

Райнер Мария Рильке

улитётечка
маленький доморощенный тиран
ЗНАМЯ

Надменный ветер, мучающий знамя,
в нейтральной синеве небес,
пока оно не изменит свой цвет,
как будто ветер намерен предложить его другим
народам
над крышами. Ветер без гражданства,
всемирный ветер, предлагающий союзы,
внушающий значащие жесты
ты, провоцирующий сменяющиеся движенья;
знамя не скрывает своей эмблемы,
но какая всеобщность молчит в его складках!
Какой же это горделивый миг,
мгновение, когда ветер
выступает за ту или иную страну: поддержал Францию
и вдруг постиг,
как хороши легендарные арфы зеленой Ирландии.

Ветер, всеобщий двойник,
картежник, подбрасывающий свой козырь,
и своим жестом, и своей анонимной улыбкой
напоминающий не знаю, какой лик
богини меняющейся.

20:55 

robert ross
tomorrow's been cancelled owing to lack of interest.
Обнять и плакать.

Д.Г.Лоуренс
(1885-1930)

Черепашка

22:00 

улитётечка
маленький доморощенный тиран
О. Мандельштам

Вооруженный зреньем узких ос,
Сосущих ось земную, ось земную,
Я чую все, с чем свидеться пришлось,
И вспоминаю наизусть и всуе...

И не рисую я, и не пою,
И не вожу смычком черноголосым:
Я только в жизнь впиваюсь и люблю
Завидовать могучим, хитрым осам.

О, если б и меня когда-нибудь могло
Заставить, сон и смерть минуя,
Стрекало воздуха и летнее тепло
Услышать ось земную, ось земную...

8 февраля 1937

10:12 

Джон Китс

Одно воспоминанье о руке,
Так устремленной к пылкому пожатью,
Когда она застынет навсегда
В молчанье мертвом ледяной могилы,
Раскаяньем твои наполнит сны,
Но не воскреснет трепет быстрой крови
В погибшей жизни... Вот она, смотри:
Протянута к тебе.

15:32 

из любимого

Perfect Zero
we could have been heroes but failure's more fun
Без общей тематики, просто три всем известных стихотворения.

10:20 

Маяковский, грубый гунн

Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я - бесценных слов мот и транжир.

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных, недоеденных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердца
взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется - и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я - бесценных слов транжир и мот.

Dead Poets Society

главная