19:42 

макс фрай

Кошка Мёбиуса
My loyalties are with science
* * *
Я домой не вернусь - решено!
Это небо дрожит, как вода...
Сколько тысяч шагов от болотных низин
До холодной, как руки, луны?
Гнутся голые ветви под тяжестью птиц.
Разум птицей кричит - не беда.
Пусть кричит. У меня есть в запасе
последний глоток тишины.
Я домой не вернусь никогда,
Но зато доживу до утра.
Темный ветер и вечер холодный,
Луны поворот на ущерб - ничего!
Знаешь, птица, во мне не осталось
Ни капли раба и ни капли добра,
И ни капли любви, и ни капли меня самого.

20:04 

prodolzhaem obrazovyvat'sa.

imiria
Одна феечка ценила полезные вещи.Но когда она извлекала из них пользу, ценить становилось нечего.


В далекую эпоху Сунь в Дзинане (где теперь обитаю я) жила самая знаменитая китайская поэтесса Ли Чинчжао. Теперь ее дом восстановлен и, честно говоря, хотела бы я там жить! Красота неописуемая.
Где она жила (ну и многие другие поэты не гнушались этим местом, как-никак горячая вода всегда под рукой, и эстетика конечно),теперь находится один из самых известных в городе парков - "Сад источников".

А так как мы тут собственно о поэзии, то к ней и возврашаемся.

выкладываю английские переводы, кому интересно - могу отправить к оригиналам)


самое известное и наиболее часто цитируемое произведение в Китае.

Alive we need heroes among the living

Who when dead will be heroes among the ghosts.

I cannot tell how much we miss Hsiang Yu

Who preferred death to crossing to the East of the River.


но лирики, как вы понимаете, было больше.

Let not the deep cup be filled
with rich, amber-colored wine;

My mind was eased of sorrow
even before I become intoxicated.

Distant bells have already echoed
in the evening breeze.


My dream is broken
as the scent of incense vanishes.

Too small, the hairpin of the gold
of warding-of-cold
loosens its hold of my tresses.

I awake to find myself blankly facing
the read flickering glow
of the candle



18:13 

isumbossit
Поспела к шапочному разбору
Иннокентий Анненский



СМЫЧОК И СТРУНЫ
Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!

Кому ж нас надо? Кто зажег
Два желтых лика, два унылых...
И вдруг почувствовал смычок,
Что кто-то взял и кто-то слил их.

"О, как давно! Сквозь эту тьму
Скажи одно: ты та ли, та ли?"
И струны ластились к нему,
Звеня, но, ластясь, трепетали.

"Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно?.."
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.

Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось...
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось.

Но человек не погасил
До утра свеч... И струны пели...
Лишь солнце их нашло без сил
На черном бархате постели.



02:53 

Хорхе Луис Борхес

Кошка Мёбиуса
My loyalties are with science
THE THING I AM

He помню имени, но я не Борхес
(Он в схватке под Ла Верде был убит),
Не Асеведо, грезящий атакой,
Не мой отец, клонящийся над книгой
И на рассвете находящий смерть,
Не Хейзлем, разбирающий Писанье,
Покинув свой родной Нортумберленд,
И не Суарес перед строем копий.
Я мимолетней и смутнее тени
От этих милых спутанных теней,
Я память их, но и другой, который
Бывал, как Данте и любой из смертных,
В единственном немыслимом Раю
И стольких неизбежных Преисподних
Я плоть и кровь, невидимые мне.
Я тот, кто примиряется с судьбою,
Чтоб на закате снова расставлять
На свой манер испанские реченья
В побасенках, расходующих то,
Что называется литературой.
Я старый почитатель словарей,
Я запоздалый школьник, поседевший
И посеревший, вечный пленник стен,
Заставленных слепой библиотекой,
Скандирующий робкий полустих,
Заученный когда-то возле Роны,
И замышляющий спасти планету
От судного потопа и огня
Цитатой из Вергилия и Федра.
Пережитое гонится за мной.
Я -- неожиданное воскрешенье
Двух магдебургских полушарий, рун
И строчки Шефлеровых изречений.
Я тот, кто утешается одним:
Воспоминаньем о счастливом миге.
Я тот, кто был не по заслугам счастлив.
Я тот, кто знает: он всего лишь эхо,
И кто хотел бы умереть совсем.
Я тот, кто лишь во сне бывал собою.
Я это я, как говорил Шекспир.
Я тот, кто пережил комедиантов
И трусов, именующихся мной

13:44 

Дзюн Таками

Я рисовал с натуры листья деревьев
и был поражен красотой прожилок.
Мне хотелось срисовать их красоту.

Я потратил много труда, и все же
листья в прожилках, скопированных так дотошно,
выглядели безобразно.

Мне было десять лет в ту пору,
а кажется, это было совсем недавно...
С того дня прошло тридцать с лишним лет!

И вот через тридцать с лишним лет
я опять поражен красотой прожилок на листьях,
поражен быстротою и краткостью
прожитых мною тридцати с лишним лет!

Изумленно разглядывая прожилки на листьях,
я невольно вспоминаю во всех деталях
безобразие прожитых мною тридцати с лишнем лет,
так похожих на тот безобразный детский рисунок.


09:38 

Осип Мандельштам ;)

robert ross
nothing happens, twice!

Теннис

Средь аляповатых дач,
Где шатается шарманка,
Сам собой летает мяч,
Как волшебная приманка.

Кто, смиривший грубый пыл,
Облеченный в снег альпийский,
С резвой девушкой вступил
В поединок олимпийский?

Слишком дряхлы струны лир:
Золотой ракеты струны
Укрепил и бросил в мир
Англичанин вечно юный.

Он творит игры обряд,
Так легко вооруженный,
Как аттический солдат,
В своего врага влюбленный.

Май. Грозовых туч клочки.
Неживая зелень чахнет.
Все моторы и гудки, -
И сирень бензином пахнет.

Ключевую воду пьет
Из ковша спортсмен веселый,
И опять война идет,
И мелькает локоть голый!

1913

12:14 

[Summer times]

Dead Poets
To suck out all the marrow of life!
Думаю, зиме мало кто из нас обрадовался, так что предлагаю устроить небольшой челлендж:
В комментарии выкладывайте свои любимые стихи о лете (чем теплее, тем лучше) :)

10:21 

следуя пожеланию, я помещу то, что мало у кого на полке есть

ДАРИЙ

читать дальше

Константинос Кавафис

Но штука в том, что перевод осуществил Иосиф Бродский
никуда от него не деться

03:30 

снова вразброс

Perfect Zero
what a mess
13:08 

Продолжаем засилье русских...;)

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
***
Снова осень проходит скверами,
Клены старые золотя,
Снова мне, ни во что не веруя,
По чужим проходить путям.
Снова мне, закусивши губы,
Без надежды чего-то ждать,
Притворяться веселым и грубым,
Плакать, биться и тосковать.
И опять, устав от тревоги,
Улыбаясь покорно: «Пусть»,
Принимать за свое дороги,
Тишь, туманы, тоску и грусть.
И опять, затворяя двери,
Понимая, что это ложь,
Хоть немножко,
Хоть капельку верить
В то, что где-нибудь ты живешь.
16 сентября 1936

Павел Коган.



02:29 

robert ross
nothing happens, twice!
Засилье русских мостодонтов случилось, как я погляжу..) tsk-tsk..)
А я, пожалуй, вверну немного антивоенщины.
Типа, make love, not war.)


-
Joy Davidman
"Near Catalonia"

We have the sweet noise of the sea at our back
and before us the bitter shouting of the gun;
and the brass wing of aeroplanes and the sun
that walks about us burning. Here we wound
our feet on metal fragments of the bomb,
the sword unburied and the poisoned ground.
Here we stand; here we lie; here we must see
what we can find potent and good to set
between the Fascist and the deep blue sea.

If we had bricks that could make a wall we would use them,
but bricks will break under a cannonball;
if we had iron we would make a wall,
but iron rings and splinters at the bomb
and wings go across the sky and over a wall,
and if we made a barrier with our earth
they would murder the earth with Fascist poison,
and no one will give us iron for the wall.
We have only the bodies of men to put together,
the wincing flesh, the peeled white forking stick,
easily broken, easily made sick,
frightened of pain and spoiled by evil weather;
we have only the most brittle of all things the man
and the heart the most iron admirable thing of all,
and putting these together will make a wall.

00:52 

Крест

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
первое услыщанное мной стихотворение Гумилева

Так долго лгала мне за картою карта,
Что я уж не мог опьяниться вином.
Холодные звезды тревожного марта
Бледнели одна за другой за окном.

В холодном безумьи. в тревожном азарте
Я чувствовал, будто игра эта — сон.
«Весь банк — закричал — покрываю я в карте!»
И карта убита, и я побежден.

Я вышел на воздух. Рассветные тени
Бродили так нежно по нежным снегам.
Не помню я сам, как я пал на колени,
Мой крест золотой прижимая к губам.

— Стать вольным и чистым, как звездное небо,
Твой посох принять, о, Сестра Нищета,
Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба,
Людей заклиная святыней креста! —

Мгновенье… и в зале веселой и шумной
Все стихли и встали испуганно с мест,
Когда я вошел, воспаленный, безумный,
И молча на карту поставил мой крест.

13:49 

Пишу здесь впервые. Моё любимое стихотворенеи Гумилёва.
ЖИЗНЬ

С тусклым взором, с мёртвым сердцем в море броситься со скалы,
В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря,
Иль в темнице стать свободным, как свободны одни орлы,
Иль найти покой нежданный в дымной хижине дикаря!
Да, я понял. Символ жизни - не поэт, что творит слова,
И не воин с твёрдым сердцем, не работник, ведущий плуг, -
С иронической усмешкой царь-ребёнок на шкуре льва,
Забывающий игрушки между белых усталых рук.

17:15 

Райнер Мария Рильке

Как одиночество на дождь похоже!
Оно выходит, берега тревожа,
С равнин далеких, от речного ложа,
И к небу поднимается потом,
Избравши небеса своим жильем.
Оно на город в час тот сумасшедший,
Когда все к утру обращают лица,
Когда тела, блаженства не нашедши,
Друг друга покидают, будет литься.
Когда в одну постель должны ложиться
Друг другу люди чуждые навеки,
Тогда оно переполняет реки.

11:36 

ИМЕЮЩИЙ В РУКАХ ЦВЕТЫ...

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
Лесная узенькая тропка
Вела девчонку от людей.
Девчонка оглянулась робко,
И стало очень страшно ей.
Седые космы елей черных,
Сторожкий шорох за спиной,
И птичий крик, и сказок вздорных,
Теперь припомнившихся, рой.

К тому ж, пожалуй, слишком рано
Внушали ей и там и тут:
«Смотри, поймают хулиганы
И... платье новое порвут!»
А лес вокруг, теплом облитый,
Сверкает, птицами поет.
Сейчас придет мужик небритый
И схватит, легкую, ее.
Как птица пойманная в клетке,
Ее сердечишко стучит.

А между тем, раздвинув ветки,
Выходит он и впрямь небрит.
Как видно, шел он лесом долго,
Цепляя мокрые кусты.
В одной руке его — кошелка,
В другой руке его — цветы.
Тут лета яркие приметы,
Купальниц крупных желтизна.
И, как ни странно, встреча эта
Девчонке вовсе не страшна.
Среди дремучей темноты
Она почувствовала все же:
Имеющий в руках цветы
Плохого совершить не может.

Владимир Солоухин

22:15 

А. Блок

улитётечка
маленький доморощенный тиран
И я опять затих у ног -
У ног давно и тайно милой,
Заносит вьюга на порог
Пожар метели белокрылой...

Но имя тонкое твое
Твердить мне дивно, больно, сладко...
И целовать твой шлейф украдкой,
Когда метель поет, поет...

В хмельной и злой своей темнице
Заночевало, сердце, ты,
И тихие твои ресницы
Смежили снежные цветы.

Как будто, на средине бега,
Я под метелью изнемог,
И предо мной возник из снега
Холодный, неживой цветок...

И с тайной грустью, с грустью нежной,
Как снег спадает с лепестка,
Живое имя Девы Снежной
Еще слетает с языка...

8 ноября 1907

14:55 

2-й взнос

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
Раскачивается вагон.
Длинный тоннель метро.
Читающий пассажир выклевывает по слову...
Мы пишем на злобу дня
и — на его добро.
Но больше, правда,— на злобу,
на злобу,
на злобу!..
Живем, озираясь вокруг.
Живем, друзей хороня.
Едем, не зная судьбы, и страшно проехать мимо.
Длинный тоннель метро.
Привычная злоба дня...
Ненависть проще любви.
Ненависть объяснима.

Роберт Рождественский

15:42 

Анна Ахматова, из Реквием

Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.

10:29 

Иосиф Бродский

Сверни с проезжей части в полу-
слепой проулок и, войдя
в костел, пустой об эту пору,
сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
- Прости меня.

21:39 

Мой первый взнос...

Lithael
"Не слишком ли много правил на столь короткий маршрут?" (c)
Стекло.

В стране, где все необычайно,
Мы сплетены победной тайной.
Но в жизни нашей, не случайно,
Разъединяя нас, легло
Меж нами темное стекло.
Разбить стекла я не умею.
Молить о помощи не смею;
Приникнув к темному стеклу,
Смотрю в безрадужную мглу,
И страшен мне стеклянный холод...
Любовь, любовь! О дай мне молот,
Пусть ранят брызги, все равно,
Мы будем помнить лишь одно,
Что там, где все необычайно.
Не нашей волей, не случайно,
Мы сплетены последней тайной...

Услышит Бог. Кругом светло.
Он даст нам сил разбить стекло.

Зинаида Гиппиус

Dead Poets Society

главная