We don't read and write poetry because it's cute. We read and write poetry because we are members of the human race. And the human race is filled with passion. And medicine, law, business, engineering, these are noble pursuits and necessary to sustain life. But poetry, beauty, romance, love, these are what we stay alive for.
~John Keating, "Dead Poets Society"
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:40 

Евгений Боратынский

Супермыш
Пессимист, атеист, мизантроп, эгоист, гедонист, эскапист
Дорога жизни

В дорогу жизни снаряжая
Своих сынов, безумцев нас,
Снов золотых судьба благая
Дает известный нам запас.
Нас быстро годы почтовые
С корчмы довозят до корчмы,
И снами теми роковые
Прогоны жизни платим мы.

01:40 

Потемкин П.П. (1886 -1926)

tes3m
22:53 

Дети не бойтесь льва

tes3m
Дети не бойтесь льва
Он знает азбуку иностранные языки тоже
Он преподаст вам алгебру и закон Ньютона
Проведет вас по городу включит телевизор
Не бойтесь льва и холодильника

Это животное прирученное
Оно придумало бумеранг и паровой двигатель
Подчиняется законам физики водит автомобиль
Выигрывает войны с Луной и Марсом
Знает латынь и кибернетику

Дети не бойтесь льва
Его приключенья расскажет вам старый дедушка
Он робко посмотрит тихонечко испугается
Похожий на мышку с тоненькими усами

И хоть в долгие ночи вам будут сниться
Император о котором рассказывал дедушка
Близнецы которых вы видели в кинохронике
И лысая дама спасающаяся от льва
В поэзию тонкую как вуаль
Не верьте лысой даме
Не бойтесь льва

Мариан Гжещак
Перевод В. Британишского

19:59 

"Ожидание Катерины", Ю.Левитанский

Ivo
глаза очерчены углем
Осенняя роща, едва запотевший янтарь,
и реки, и броды.
Пора опадающих листьев, высокий алтарь
притихшей природы.

Пора опадающих листьев, ты что мне сулишь?
Живу ожиданием встречи.
А все, что меня окружает, — всего только лишь
кануны ее и предтечи.

Чего ожидаю? Зачем так опасно спешу
все метить особою метой?
Живу ожиданьем, одним только им и дышу,
как рощею этой.

Осенняя роща, о мой календарь отрывной,
мой воздух янтарный,
где каждый березовый лист шелестит надо мной,
как лист календарный.

О мой календарь, упаси и помилуй меня,
приблизь эти числа!
Иначе все дни и все числа без этого дня
лишаются смысла.

Живу ожиданьем, помилуй меня, календарь, —
живу ожиданием встречи.
...Осенняя роща, природы священный алтарь,
и теплятся свечи.

19:21 

"То, что нам принадлежит", Х.Л.Борхес

Ivo
глаза очерчены углем
Мы любим то, о чем никогда не узнаем; то, что потеряно.
Кварталы, которые раньше были окраинами.
Древности, которым уже не под силу разочаровать нас,
потому что они стали блестящими мифами.
Шесть томов Шопенгауэра,
которые останутся недочитанными.
По памяти, не открывая ее, — вторую часть “Дон Кихота”.
Восток, несомненно не существующий для афганца,
перса и турка.
Наших предков, с которыми мы не смогли бы проговорить
и четверти часа.
Изменчивые образы памяти,
сотканной из забвения.
Языки, которые мы едва понимаем.
Латинский или саксонский стих, повторяемый по привычке.
Друзей, не способных предать нас,
потому что их уже нет в живых.
Безграничное имя Шекспира.
Женщину, которая была рядом с нами, а теперь так далеко.
Шахматы и алгебру, которых я не знаю.

14:48 

"Забинтованное плечо", К.Кавафис (пер. Г.Шмакова под редакцией И.Бродского)

Ivo
глаза очерчены углем
Он сказал, что споткнулся о камень, упал, расшибся.
Но не в этом, наверно, была причина
его забинтованного плеча.
От неловкой попытки снять с полки пачку
фотографий, давно его занимавших,
повязка ослабла, и струйка крови
потекла по руке.
Я принялся поправлять бинты:
я поправлял их медленно, неторопливо.
Ему было не больно, и мне нравилось созерцание крови:
эта кровь была кровью моей любви.
Когда он ушел, я нашел на полу под стулом
алый клок ваты, оставшейся от перевязки,
ваты, чье место – мусорное ведро.
И я прижал эту вату к моим губам,
и стоял, так держа ее, долго-долго –
прижимая к губам моим кровь любви.

12:11 

Андрей Глоба (1888 - 1964)

tes3m
КАК Я УБИЛ ОЛЭ

Я ставил сети.
   Рыбачьи шхуны
Вдали, как чайки,
   Белели.
Вдруг вижу: Олэ
   Из Карамуны
Проходит с Хильдой
   Вдоль мели.

Смеются оба,
   И оба светлы.
И Олэ шутит
   В довольстве гордом:
«Здесь все мое!—
Кто взял тебя,
Тот всем владеет
    Фиордом!»
   Зудели!
   Зудели!
   Зудели!
   Лей!

Я греб к фиорду.
   Рыбачьи шхуны
У шхер мерцали
   Огнями.
Вдруг вижу: Олэ
   Из Карамуны
Гребет туда же
   С сетями.
Тогда гарпуном
   Швырнул в него я,
И он не вскрикнул,
   Склонясь над бортом.
Стал весел я.
Кричу: «Го-го!
Я всем владею
    Фиордом!»
   Зудели!
   Зудели!
   Зудели!
   Лей!

Из книги "Запад" (1936 г.), раздел "Норвегия, Швеция".

14:12 

Артюр Рембо

MadHatterBelial
Функция справки отключена за неуплату. Без предварительной договорённости не беспокоить.
Офелия

I

По глади черных вод, где звезды задремали,
Плывет Офелия, как лилия бела,
Плывет медлительно в прозрачном покрывале...
В охотничьи рога трубит лесная мгла.

Уже столетия, как белым привиденьем
Скользит Офелия над черной глубиной,
Уже столетия, как приглушенным пеньем
Ее безумия наполнен мрак ночной.

Целует ветер в грудь ее неторопливо,
Вода баюкает, раскрыв, как лепестки,
Одежды белые, и тихо плачут ивы,
Грустя, склоняются над нею тростники.

Кувшинки смятые вокруг нее вздыхают;
Порою на ольхе гнездо проснется вдруг,
И крылья трепетом своим ее встречают...
читать дальше



Kerry Darlington, "Ophelia".

17:25 

Вахтин Николай Анатольевич

MadHatterBelial
Функция справки отключена за неуплату. Без предварительной договорённости не беспокоить.
Разбитое сердце частицей меня
В ладонях твоих трепетало,
Ты думала грустно: "Ну что за фигня?"
И взглядом салфетку искала.

18:19 

robert ross
tomorrow's been cancelled owing to lack of interest.
CORNWALL

A word drops into the mist
like a child’s ball into high grass
where it remains seductively
flashing and glinting until
the gold bursts are revealed to be
simply field buttercups.
Word/mist, word/mist: thus it was with me.
And yet, my silence was never total—
Like a curtain rising on a vista,
sometimes the mist cleared: alas, the game was over.
The game was over and the word had been
somewhat flattened by the elements
so it was now both recovered and useless.
I was renting, at the time, a house in the country.
Fields and mountains had replaced tall buildings.
Fields, cows, sunsets over the damp meadow.
Night and day distinguished by rotating birdcalls,
the busy murmurs and rustlings merging into
something akin to silence.
I sat, I walked about. When night came,
I went indoors. I cooked modest dinners for myself
by the light of candles.
Evenings, when I could, I wrote in my journal.
Far, far away I heard cowbells
crossing the meadow.
The night grew quiet in its way.
I sensed the vanished words
lying with their companions,
like fragments of an unclaimed biography.
It was all, of course, a great mistake.
I was, I believed, facing the end:
like a fissure in a dirt road,
the end appeared before me—
as though the tree that confronted my parents
had become an abyss shaped like a tree, a black hole
expanding in the dirt, where by day
a simple shadow would have done.
It was, finally, a relief to go home.
When I arrived, the studio was filled with boxes.
Cartons of tubes, boxes of the various
objects that were my still lives,
the vases and mirrors, the blue bowl
I filled with wooden eggs.
As to the journal:
I tried. I persisted.
I moved my chair onto the balcony—
The streetlights were coming on,
lining the sides of the river.
The offices were going dark.
At the river’s edge,
fog encircled the lights;
one could not, after a while, see the lights
but a strange radiance suffused the fog,
its source a mystery.
The night progressed. Fog
swirled over the lit bulbs.
I suppose that is where it was visible;
elsewhere, it was simply the way things were,
blurred where they had been sharp.
I shut my book.
It was all behind me, all in the past.
Ahead, as I have said, was silence.
I spoke to no one.
Sometimes the phone rang.
Day alternated with night, the earth and sky
taking turns being illuminated.

- Louise Glück - Faithful and Virtuous Night

15:23 

Рене Домаль

Perfect Zero
we could have been heroes but failure's more fun
Другая оставленность

Он шел,положив на плечо мое руку,
он говорил,и мои губы двигались в такт его губам,
солнца порхали у него во рту,
ветер нас уносил.
Но как только я спросил:"Куда мы идем?"-
он тут же исчез,как призрак.
И вот я сбиваюсь с дороги,его потеряв:
вижу,как я иду,
слышу,как я говорю,
ветер треплет меня по плечу,
носом кровь идет у всех на виду.
Где его бледные губы,
где запах рук его в мокрой глине
и глаза,в которых рокочут миры?
Я разучился его видеть,
мне осталось стучаться в тупые лица,
в чужую сиреневую кожу,
в нелепые предметы-
я бездарен.


21:44 

R.I.P.

Dead Poets
To suck out all the marrow of life!

14:41 

Стихи о любви - top 10

Commissar Paul
чухонский болотный божок (с)
Накануне Дня Влюблнных это особенно актуально ;)
Предлагаю вашему вниманию мой личный хит-парад любовной лирики. Заранее прошу прощения за то, что некоторые произведения по техническим, так сказать, причинам останутся без переводов (а одно - без оригинала, что еще обиднее).
Итак...

1. Лорд БайронStanzas for Music (I Speak Not, I Trace Not...)
переводСразу говорю: плохой, к сожалению. Байрона вообще переводят из рук вон.... Поэтому читайте лучше оригинал.

2. Шарль Бодлер Avec ses vêtements ondoyants et nacrés...
перевод

3. Поль Верлен "Усталость". Увы и их, не могу найти оригинал в Сети, а перепечатать не могу - отсутствует необходимый набор французских символов на клавиатуре :( перевод

4.Осип МандельштамЯ наравне с другими...

5. Оскар Уайльд Endymion (For Music)

6. Снова Байрон и снова Stanzas

7. Перси Шелли The Indian Serenade

8. Бодлер Le Balcon
перевод

9.Александр БлокСмятение

10. Уистен Хью ОденTHE MORE LOVING ONE

перевод
Мне многие говорили, что эта вещь не о любви, но что же делать, если я ее так воспринимаю?

14:30 

Роберт Фрост, «Неизбранная дорога»

николай ставрогин
познай себя и обосри ближнего
Опушка - и развилка двух дорог.
Я выбирал с великой неохотой,
Но выбрать сразу две никак не мог
И просеку, которой пренебрег,
Глазами пробежал до поворота.

Вторая - та, которую избрал, -
Нетоптаной травою привлекала:
Примять ее - цель выше всех похвал,
Хоть тех, кто здесь когда-то путь пытал,
Она сама изрядно потоптала.

И обе выстилали шаг листвой -
И выбор, всю печаль его, смягчали.
Неизбранная, час пробьет и твой!
Но, помня, как извилист путь любой,
Я на развилку, знал, вернусь едва ли.

И если станет жить невмоготу,
Я вспомню давний выбор поневоле:
Развилка двух дорог — я выбрал ту,
Где путников обходишь за версту.
Все остальное не играет роли.

(Перевод В. Топорова)

16:44 

John McCrae

everything is illuminated
северный цвет
In Flanders Fields

In Flanders fields the poppies blow
Between the crosses, row on row,
That mark our place; and in the sky
The larks, still bravely singing, fly
Scarce heard amid the guns below.

We are the Dead.
Short days ago
We lived, felt dawn, saw sunset glow,
Loved, and were loved, and now we lie
In Flanders fields.

Take up our quarrel with the foe:
To you from failing hands we throw
The torch, be yours to hold it high.
If ye break faith with us who die

We shall not sleep, though poppies grow
In Flanders fields.

перевод

22:40 

Андрей Родионов

Commissar Paul
чухонский болотный божок (с)
кот глядит из-за окошечка
на прохожих, на машины
на воробушка, на голубя
кот глядит из той квартиры
кот глядит: из ада зимнего
журавли летят до рая
дельтаплан ведет бензиновый
их неопытную стаю
котик старый, котик серенький
скоро ждать гнилую стужу
а на улице фонарики,
но не хочется наружу
котик, как мой мертвый родственник
не по крови, а по нервам
прозревает из-под простыни
суету живых консервов

02:20 

Ernest Dowson (1867 – 1900)

Адриани
A faith like a guillotine, as heavy, as light.


Non sum qualis eram bonae sub regno Cynarae
['The days when Cynara was queen will not return too me.' - Catullus]

Last night, ah, yesternight, betwixt her lips and mine
There fell thy shadow, Cynara! thy breath was shed
Upon my soul between the kisses and the wine;
And I was desolate and sick of an old passion,
Yea, I was desolate and bowed my head:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.

All night upon mine heart I felt her warm heart beat,
Night-long within mine arms in love and sleep she lay;
Surely the kisses of her bought red mouth were sweet;
But I was desolate and sick of an old passion,
When I awoke and found the dawn was gray:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.

I have forgot much, Cynara! gone with the wind,
Flung roses, roses riotously with the throng,
Dancing, to put thy pale, lost lilies out of mind;
But I was desolate and sick of an old passion,
Yea, all the time, because the dance was long:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.

I cried for madder music and for stronger wine,
But when the feast is finished and the lamps expire,
Then falls thy shadow, Cynara! the night is thine;
And I am desolate and sick of an old passion,
Yea, hungry for the lips of my desire:
I have been faithful to thee, Cynara! in my fashion.

(*) Название романа Маргарет Митчелл «Gone with the Wind» основывается на третьей строфе стихотворения Эрнеста Доусона.

20:22 

А.С. Пушкин

Лис
С любовью и всяческой мерзостью
Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит -
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем
Предполагаем жить, и глядь — как раз — умрем.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля -
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег.

22:37 

Дю Белле. Сонет XXXIII

Le succube verdatre
You аre my fucking vаlentine
Я счастлив! Я попался в плен!
Завидую своей я доле!
Мне ничего не надо боле,
Как грезить у твоих колен

И, не желая перемен,
Томиться в сладостной неволе,
Не выходя как можно доле
Из этих сокровенных стен!

Ты мой судья и мой спаситель,
Мой прокурор и избавитель,
В моей темнице солнца свет.

И я такому адвокату,
За неимением дукатов,
Плачу легчайшей из монет!


Перевод С.Я. Бронина

21:30 

Поль Верлен - ЧУВСТВИТЕЛЬНАЯ БЕСЕДА

William de Belleme
Lapis offensionis et petra scandali
В саду, где стужей веет от земли,
Два привиденья только что прошли,

Глаза мертвы, давно уста увяли.
Расслышать можно шёпот их едва ли.

Двум призракам напомнил старый сад
О том, что было много лет назад.

— Ты помнишь наши прежние свиданья?
— Помилуйте, к чему воспоминанья?

— Тебе я снюсь? Трепещешь ты в ответ,
Когда моё раздастся имя? — Нет.

— Блаженство наше было столь безмерно.
Мы целовались... Помнишь? — Да, наверно.

— Надежда, как лазурь, была светла.
— Надежда в чёрном небе умерла.

В полях туманных призраки пропали.
Их слышал только мрак... И то едва ли.


Перевод Владимира Микушевича

оригинал

Dead Poets Society

главная