Вы ждете книгу, сэр.
Но стоит ли своих чернил роман,
если корабль героя никуда не приплывет,
и на берег прибой не вышвырнет его
перед двумя пастухами?
Пишу, не рассчитывая на снисхожденье.
читать дальшеПросто предупреждаю.
Слишком долго я думал,
что категорически уникален.
Но я встретил другого -
внешне он неотличим от меня,
и вообще украл все мое.
Поначалу он был безобиден.
В кафе он читал по губам
и заказывал то же, что я.
Постепенно он перенял все мои привычки.
Так составляет словарь лексикограф,
начиная с рудиментарного узуса,
добавляя нюансы, контекст,
покуда его приближенье не станет исчерпывающим.
Вот спектакль! Бесстрастная автоцитата.
Меня он преследовал повсюду.
Как-то в самом начале романа
я - мы - всю ночь ехал в поезде через горы,
думая въехать в роман.
Я обсуждал с ним детали,
он внимательно слушал, кивал
с одобреньем. Идеальная аудитория!
И вдруг заговорил. Представьте себя
перед зеркалом.
Ошеломляюще! Трудно
представить себя вне себя,
раскрывающим рот пред собою.
Начинаешь себя проверять,
все ли в порядке, на месте ль,
как смотришься со стороны.
Без зеркала уже невозможно,
этакий автокомментарий -
то, что в нем видишь.
Он - книга, законченная.
Он исчез... О, как жестоко, представьте!
Перед глазами лишь поезд, горы, поселки...
Подчас хочу позвать его.
Каким именем звать? Моим?
О нем я расспрашивал на улицах, в кафе и отелях.
Описывая его, я показывал на себя.
На меня косо глядели. Я не слеп,
И не важно, сколь мир слеп, по мне.
Поймите мое равнодушье,
стремленья канули в бездну
зияющих волн.
Безрукому, что чувствует руку свою,
далеко до меня. Я не чувствую руку,
что на месте, а все ж не со мной,
на столе, за дверью, которую надо найти,
авторучка, бумага,
и волны строк - моих строк -
она вершит дело свое.
Потерпите, сэр, не спешите,
ведь иногда мы - не мы.