ЛЕВ
Это единственный голый король, что не унижен.
Даже больше того, нагота его мышцы подчеркивает
И широкую грудь, переходящую в голову,
Увенчанную лбом.
Это единственный полнокровный политик. Он может
Все, что хотите, раскрасить в цвет крови, на каждом
Камне остроконечном оставить
Сломанный клык.
Впрочем, когда он умрет, его ребра
Будут гиены обгладывать, и стервятники рвать,
и шакалы
Растаскивать его тело,
Однако в молчании,
В молчании траурном.
(перевод с польского Д.Самойлова)
Это единственный голый король, что не унижен.
Даже больше того, нагота его мышцы подчеркивает
И широкую грудь, переходящую в голову,
Увенчанную лбом.
Это единственный полнокровный политик. Он может
Все, что хотите, раскрасить в цвет крови, на каждом
Камне остроконечном оставить
Сломанный клык.
Впрочем, когда он умрет, его ребра
Будут гиены обгладывать, и стервятники рвать,
и шакалы
Растаскивать его тело,
Однако в молчании,
В молчании траурном.
(перевод с польского Д.Самойлова)
ИЗ ВЕРЛЕНА
Душа ваша пани
И вправду — лунный пейзаж
Зеленая ваша душа
Всхолмилась рифленым железом
Проходят душой вашей
Пани
В тишайшую интимность оврага—
Спиритические рубахи
Лунатические пижамы
И одна туфелька лакированная бедняга
А вы пани зеваете
Так бесшумно так по-лисьему
Как будто в вас нет никакого пейзажа
И все же в душе вашей пани
Деревья шумят листьями
И болтаются кое-где
Ступни повешенного.
Станислав Гроховяк (перевод Д.Самойлова)